– Владыка, рязанская паства тепло приняла вас. У вас богатая история служения у Престола Божия в разных епархиях Русской Православной Церкви – в сложных условиях, в отдалённых уголках нашей Родины. Могли бы вы выделить основные вехи вашей деятельности?
– Основные вехи связаны, конечно же, с Церковью. Прежде всего, это момент, когда я после армии пришёл в Покровско-Васильевский храм на моей малой родине, в городе Павловский Посад. На базе этого храма впоследствии организовали Покровско-Васильевский мужской монастырь. Я там два года трудился, исполнял различные послушания. Потом была семинария, преподавательская деятельность, труды в Москве…
Затем я стал епископом Шатурским, викарием Святейшего Патриарха. Позже последовательно в моей жизни были Чукотка, Енисейско-Норильская кафедра, Челябинская кафедра, Новосибирск. Каждый раз – новые знакомства, новые труды, новые заботы о храмах. С одной стороны, это были словно разные эпохи в моей жизни, непохожие одна на другую. А с другой стороны, суть одна и та же – служение Церкви во славу Божию.
Время такое было – надо было усердно трудиться. И то, что труды были усердные, наверное, чувствуется в благодарности людей из тех епархий, куда Господь посылал меня быть архиереем. До сих пор меня поздравляют с праздниками жители Чукотки, Енисейска, Норильска, Челябинска, а теперь уже и жители Новосибирска. Вот и сегодня с утра уже было несколько звонков из Новосибирска. Хотя я уже рязанский архиерей, люди всё равно по-прежнему звонят, советуются. Такое доверие сохраняется.
– Получается, у вас образовалась такая большая церковная семья по всей стране, которую вы духовно окормляете?
– Как сказал апостол Павел: «Никто никогда не имел ненависти к своей плоти, но питает и греет её» (Еф. 5:29). Конечно, не могу не заботиться об этих людях. Хоть теперь я и на другой кафедре, но духовная связь с ними остаётся.
– В Чукотской епархии была тогда сложная обстановка. Вы попали туда в тяжёлый период.
– Да, было невероятно сложно. Когда я приехал, в Анадыре не было ни священников, ни дьяконов – никого. Я был один. Поначалу было очень тяжело. Но Господь помог. Через некоторое время у нас уже появились и духовенство, и диаконы, и хоры, и алтарники. До сих пор с Чукотки люди звонят, вспоминают то время, когда мы вместе там трудились, и благодарят. Это для меня крайне ценно.
В этом краю люди очень искренние и доверчивые. Помню, идёшь по Анадырю, если встретится человек на другой стороне улицы – он специально перейдёт через дорогу, чтобы поздороваться. Это было очень приятно. Там все свои, городок-то небольшой – 13–14 тысяч человек.
– Холодно всё время было, наверное?
– Да, холодно. Жаркое лето по-чукотски – это плюс 16 с моросящим дождиком, и то оно недолгое. А в основном постоянно снег, ветер. Но при этом общение с людьми очень близкое, тёплое.
– При вашем участии в возглавляемых вами епархиях было восстановлено и построено заново много храмов. Какой из них вам особенно запомнился?
– Наверное, это три храма, в которых я усердно потрудился: кафедральный собор преподобного Симеона Верхотурского и новый кафедральный собор Рождества Христова в Челябинске, а в Новосибирске – Вознесенский кафедральный собор. Кафедральные соборы Челябинска и Новосибирска – это старинные храмы. Было приложено много усилий, чтобы их внешний вид и внутреннее убранство действительно соответствовали статусу главных храмов епархии.
Конечно, не могу не сказать и о новом кафедральном соборе в Челябинске, строительство которого началось с нуля, с проекта, под моим руководством. Сейчас собор уже построен, планируется его освящение. Приятно, когда остаются видимые плоды трудов. Это очень важно. Конечно, были и другие храмы, которые строились в разных епархиях – все уже и не упомнишь. Слава Богу, что получилось.
– Владыка, вы говорили, что веруете с детства. Кто из близких людей особенно повлиял на ваше церковное становление?
– Конечно, в первую очередь это влияние семьи: мои близкие молились, ходили в храм. С другой стороны, Господь сподобил меня общаться и с прекрасными представителями духовенства, которые прошли лагеря и ссылки, но веру сохранили.
Помимо духовенства, в моём окружении были и другие люди, глубоко верующие, осуждённые по 58-й статье, вернувшиеся из тюрем и ссылок. Они очень усердно трудились и молились. Я любил с ними общаться. Они редко и неохотно вспоминали о пережитом, но во всём чувствовалась их крепкая вера, которую они не предавали ни при каких обстоятельствах. Для меня это был живой пример.
Ещё для меня было очень важно общение с монахинями из Покровско-Васильевского женского монастыря в Павловском Посаде. Тогда, в советское время, монастыря уже не было. Они жили в миру, были уже совсем старенькие, но общаться с ними было интересно и полезно для души. А также много духовной пользы я получил от бесед с протоиереем Виктором Шиповальниковым. Он наш земляк, родом из Рязани. Мне нравилось с ним беседовать. У меня даже сохранилась фотография с ним: я ещё молодой, в пиджачке, а он уже в преклонном возрасте. Сфотографировались мы на престольный праздник в Павловском Посаде. У него исповедовались моя бабушка и моя сестра.
– Получается, вы пересекались с Рязанской землёй задолго до назначения сюда?
– Да, пересекался не раз, встречался с рязанцами. И сам я, ещё молодым человеком, слышал о здешних красивых храмах и приезжал сюда на них посмотреть. Это было советское время, храмы в Рязанском кремле были закрыты. Я просто на них полюбовался, помолился на этом святом месте – и на электричке обратно в Москву, а оттуда в Павловский Посад.
У многих священнослужителей, с которыми я встречался, близкие родственники были выходцами с Рязанской земли. И их дети в духовном сане рассказывали о Рязани как о некоем граде Китеже, украшенном храмами, как о земле благодатной. Поэтому, приезжая сюда мальчишкой, я испытывал благоговейное чувство, некое ощущение благодати. И до сих пор это чувство у меня сохранилось, и будет сохраняться.
– Какие умения, дары, приобретённые в юности, вам особенно пригодились в зрелом возрасте?
– Прежде всего для меня было важно научиться не спешить осуждать человека. Во-первых, предоставлять ему возможность исправиться. А во-вторых, прежде чем осудить, подумать: «А почему он так поступил, какая была причина этого?» Очень важно помнить слова Спасителя: «Не судите, да не судимы будете» (Мф. 7:1).
– У каждого верующего есть любимый святой. Кого особенно почитаете вы?
– Учитывая, сколько пришлось попутешествовать, – конечно, люблю святителя Николая Чудотворца. В Вознесенском храме, что был рядом с моим домом, у иконы святителя Николая ещё с двадцатых годов стояла и молилась моя прабабушка. Потом у этой иконы молилась моя бабушка, потом моя мама, сейчас приходит молиться сестра. Получается, у этой иконы уже больше ста лет молятся члены нашей семьи. Святитель Николай для нас всегда важен и значим. Можно сказать, он покровитель нашей семьи. И опять же, куда бы ни пришлось приехать, святитель Николай везде принимает.
– А с рязанскими святыми вы уже успели познакомиться?
– Для меня самые почитаемые рязанские святые – это прежде всего святитель Василий Рязанский и благоверный князь Олег Рязанский. Олег Рязанский – это святой, который, можно сказать, создал такое крепкое образование, как город Рязань. Важно, что в здании консистории стояло его изображение, и на гербе Рязани изображён Олег Рязанский. К сожалению, москвичи его не так чтут, но здесь, в Рязани, он один из самых главных святых, ему возносятся усердные молитвы как покровителю княжества.
– Вы уже несколько месяцев управляете Рязанской митрополией, побывали во многих храмах, познакомились с духовенством и прихожанами, руководителями епархиальных отделов. Какие направления служения, на ваш взгляд, требуют большего внимания?
– Хочется отметить, что на этой кафедре достойно потрудились предыдущие архипастыри. С глубочайшим уважением отношусь к трудам владыки Симона, владыки Павла, владыки Вениамина, владыки Марка. Всё здесь хорошо устроено, главное – поддерживать и помогать, чтобы всё это укреплялось и расширялось.
Митрополита Симона, отдавшего служению на Рязанской земле почти тридцать лет, помню как убелённого сединами старца. С ним я встречался, когда он приезжал на празднование памяти преподобного Сергия в Троице-Сергиеву Лавру. Он достойно потрудился в стенах Московской духовной академии и пользовался там всеобщим уважением. Мы, учащиеся, подходили к нему под благословение.
– Владыка Павел приложил много усилий, чтобы здания Рязанского кремля передали епархии. Сейчас всё передано? Будут ли какие-то совместные проекты у епархии с музеем-заповедником?
– Ещё не всё передано епархии, процесс возвращения продолжается. Но в то же время мы отлично понимаем, что присутствие музея на территории кремля необходимо. Мы рассчитываем и дальше очень тесно сотрудничать, чтобы дать людям возможность, с одной стороны, ознакомиться с богатой историей Рязани и Рязанского кремля, а с другой стороны – получить духовное назидание. Тогда будет гармония. Будем трудиться для этого вместе.
– У вас уже было много встреч с представителями региональной власти. Многие из них – люди верующие. Как складываются ваши отношения с ними?
– У нас сложились прекрасные, добрые отношения. Мы все вместе заботимся о нашем доме – о Рязани и Рязанской области. Это наша малая родина, с которой должны быть связаны и наши радости, и достижения. Проходя этот путь взаимодействия, важно, чтобы мы с представителями разных ветвей власти друг друга поддерживали и вместе заботились о своём доме.
– Какие пожелания вы могли бы передать через газету нашим читателям, вашей пастве?
– Главное – храните верность Церкви. Будьте верующими людьми, настоящими христианами. А Господь укрепит на этом пути и благословит.
– Аминь. Спаси Господи.