Среда, 05 октября 2022 21:10

Способный воодушевить Избранное

Оцените материал
(1 Голосовать)

Есть люди, которые стремятся к добру и свету и стараются зажечь искорки добра и света в сердцах окружающих. Музыкант Алексей АЛЕКСЕЕВ-СКРИПАЧ, на мой взгляд, из их числа. География его выступлений широка, охватывает крупные и скромные населенные пункты, такие как Воронеж, Рязань, Вологда, Кострома, Рыбинск, Шуя, Сызрань, Георгиевск, Тутаев, Пронск... Мы познакомились с артистом этим летом на Выше. Первый день православного молодежного форума «Божия ловитва» на Шацкой земле завершился выступлением Алексея. А на другой день он дополнил музыкальными композициями вечер-встречу молодежи с протоиереем Артемием Владимировым. Мы беседуем с Алексеем о музыкальном творчестве и испытаниях в жизни верующего артиста.

 

ДУХОВНЫЕ СКРЕПЫ

– В результате чего вы стали верующим человеком?
– В поезде я прочитал книгу отца Серафима (Роуза) «Душа после смерти». Мне ее подарила знакомая из Набережных Челнов, я взял ее с собой в дорогу и в Москву приехал совершенно потрясенный, для меня мир перевернулся. В Москве много всяких искушений, вера потихонечку ставила заслоны, чтобы не впасть в мощные соблазны.
– Вас в детстве крестили?
– Я был крещен в 12-летнем возрасте, когда мы с братом поехали летом в Ростовскую область. Там, в селе Кулешовка, меня, брата и тетю в один день и окрестили. Скорее всего, эта инициатива была тетина или бабушкина.
– Считаете ли важным причащаться?
– Мои концерты, если я в этот день причастился, – это что-то. Я даже не могу описать словами. Каждый человек перед выступлением переживает, независимо от того, сколько концертов у него было раньше. В день причастия исчезают страхи, всё происходит естественным образом, будто возникает мощная энергия, которая покрывает недостатки, физические немощи. И люди, которые не воцерковлены, это тоже чувствуют. Иногда я открываю им, почему так душа откликается. Как-то после концерта ко мне подходит генерал и говорит: «Я никогда не плакал, а на вашем концерте, Алексей, как ребенок, плачу. Почему?..»
– Вы согласны, что есть сильные беспроигрышные песни типа «Встанем»? У вас это песня «Небо обнимет». Для чего они слушателям?
– Они важны, как любое искусство, поднимающее дух человека на противостояние злу, которое угрожает жизни. Например, «Священную войну» невозможно слушать безучастно: ты, как струна, вытягиваешься и понимаешь, что только так должен ее слушать. И ты, как все, в едином духе.
– Что можете сказать о роли вашего духовного наставника?
– На занятия вокалом меня благословил мой духовник протоиерей Артемий Владимиров. Я спросил: «Батюшка, в каком амплуа, в инструментальном или вокальном, мне развиваться? Или электроскрипкой заняться? Как мне быть?» И он говорит: «Алексей, ваша сила в том, что вы многогранны». Все мои концерты с тех пор включают в себя и авторские песни, и известные песни, и советские, и итальянские, и англоязычные. Всё это я согласую со своей совестью. Подбираю репертуар под конкретное мероприятие.

ПРИЗВАНИЕ БЫТЬ АРТИСТОМ

– Вы – музыкант, владеющий скрипкой и электроскрипкой, певец с обширным репертуаром, композитор. Как сложилась ваша артистическая судьба?
– С шести лет я начал играть на скрипке, а уже потом, где-то в 21 год, начал мечтать петь. Параллельно возникла идея научиться играть на электроскрипке. Потихонечку стал заниматься композициями с подачи моего хорошего друга, заслуженного артиста России Григория Захарова. Он мне как-то говорит: «Лёша, ты с чужими песнями никогда не выйдешь на большую сцену, тебе надо писать свои». Я попробовал, и начали появляться мелодии. Я сочиняю не инструментальную музыку, а песни, скрипка в них существует как красивое дополнение. Одна из первых песен, которая была представлена широкой аудитории, – «Я не знаю, как тебя забыть».
– В каких известных композициях можно услышать голос вашей скрипки?
– Если говорить об известных артистах, то у группы «Непара» в песнях «Плачь и смотри», «Ее звали Америка», «Беги-беги». У Сосо Павлиашвили в песне «О моей любви» я прописывал оркестры в стиле диско. Моя скрипка звучит в романсе Андрея Бандеры «Осенний дождь». Было много разных групп и песен, в которых требовалось звучание скрипки.
– Вы учились в училище искусств в Набережных Челнах, потом в музыкальном училище в Нижнекамске, после приехали в Москву и поступили тогда ещё в МГУКИ на эстрадное отделение. Каково артисту начинать в Москве?
– Только в Москве может артист реализоваться. Думал, что в моем родном городе это невозможно: люди доходят до какого-то уровня и останавливаются. Такова правда жизни. Но в бытовом плане в Москве очень тяжело. Закрепиться здесь, создать семью и родить детей практически невозможно, занимаясь любимым делом именно в профессии, не уйдя в бизнес. Мне это благодаря Богу удалось.
– Вы, как и многие начинающие музыканты, выступали в московском метро. Что и где играли?
– Сложно об этом говорить, это был период, который я не очень люблю вспоминать. Было много разных случаев. Мне нравилось время, когда потоки народа в метро спадали, люди шли не большими группами, а единицами, они уже не спешили и могли позволить себе остановиться, послушать. Происходили диалоги, возникали решения, были и приглашения на мероприятия. В то время я играл на скрипке на станциях «Охотный ряд», «Театральная», «Чистые пруды», в переходе от Тверской к Манежной площади. Исполнял те композиции, которые люди знают. Прохожим очень нравились грустные композиции «Под лаской плюшевого пледа», «А напоследок я скажу» – те, которые просто вынимают сердце.
– Когда появилась песня «Я просто играл на скрипке» и почему она – ваше кредо?
– Мой друг Роман Захаров написал стихи этой песни где-то в 2012 году, я подготовил предварительную аранжировку, после чего мы сделали аранжировку с группой «Аризона». И в 2013 году на большом концерте в зале «Космос» произвели поканальную запись этой песни. Потом я всё это свел в студии, и получилась невероятно живая аранжировка с энергетикой первого исполнения этой песни на большую аудиторию. Кстати, эта песня стала хитом в Витебске на фестивале «Одигитрия» в 2019 году. Это фестиваль православной песни, финал которого проходит на сцене «Славянского базара». В нем участвуют победители в каждой номинации. Я исполнил свою конкурсную песню «Дай мне Бог», потом «Чардаш», а песню «Я просто играл на скрипке» спел потому, что она уже звучала во всех мобильных телефонах. Участникам и гостям фестиваля она полюбилась и стала негласным гимном этого фестиваля, хотя была неконкурсной. Я тогда утвердился в мысли, что эта песня, наверное, самая главная из написанных мной.

ГРАНИ МАСТЕРСТВА

– В чем разница между скрипкой и электроскрипкой? Как вы выбираете, на какой скрипке исполнить ту или иную композицию?
– У классической скрипки нежный звук. Я могу играть и веселые, и трагичные композиции, но звук более мягкий, проникающий в сердце. А у электроскрипки – более агрессивный, пронзительный, мощный, энергичный. Можно сравнить их с женщиной и мужчиной: классическая скрипка – это женская натура, электроскрипка – это мужская натура. В концерте они дополняют друг друга. Все композиции можно сыграть на обеих, но лучше использовать те плюсы, которые есть у каждой, тогда получится то, что нужно.
– Сколько функций вы исполняете во время концерта?
– Очень хороший вопрос. Каждое умение во мне – отдельная профессия. Вокалист – это профессия. Скрипач – профессия. Электроскрипка схожа с электрогитарой, умение играть на ней – отдельная профессия. Аранжировщик – отдельная профессия. Студийный звукорежиссер – это отдельная профессия. Концертный звукорежиссер – отдельная профессия. Всем этим я владею, может, не в той степени, в которой владеет узкоспециализированный человек, но приходится контролировать всё: от момента создания песни до ее звучания и исполнения со сцены. Это очень сложный процесс. На своих выступлениях я пью много воды, что говорит о максимальной работе мозга: как на компьютере, когда идет сильное напряжение, процессор задействован настолько, что постоянно включается вентилятор, так и в моем случае происходит нечто подобное.
– Так вы физик или лирик?
– Я лирик, который обязан понимать, как устроена техника. Это необходимо. Сама электроскрипка состоит из многих частей, мне приходится ее ремонтировать. Но всё равно я лиричен в песенном плане. У меня есть энергичные, танцевальные композиции, но тяготею к медленным и красивым.

ИСПЫТАНИЯ

– У творческого человека есть испытание «медными трубами» – славой. Как верующему человеку с этим справляться?
– Я думаю, что рано говорить о славе, потому что я еще до нее не дотронулся, но элементы знакомства с «медными трубами» были. Когда я только попал на небольшую, но значимую сцену, приезжал домой и, не осознавая этого, вел себя уже не так, как раньше. Моя жена, которая сразу понимала, в чем дело, звезду у меня со лба сбивала. Тщеславие – самый сильный грех, страсть, с которой надо бороться каждому артисту.
– У вашей жены музыкальное образование, она ваш самый главный критик?
– Да, познакомились мы с ней в университете, она в то время пела, я играл на скрипке, мы выступали на разных мероприятиях. Она моя муза, мой главный критик, она говорит мне правду, обосновывает профессиональным языком.
– Как часто приходится «топить лед» в общении с залом? Кто ваш зритель?
– Конечно, скрипка – немодный инструмент. Для многих я неизвестный артист со скрипкой. Иногда приходится будто вспахивать целину: сначала пройтись трактором, взрыхлить, разровнять, засеять семенами, ждать всходов. К финалу концерта все расцветают: и взрослые, и дети. И каждый человек, как цветок, неповторим, каждый раскрывается. В течение концерта люди проходят путь от недоверия до полного принятия. Каждый раз наблюдаю и радуюсь, что есть такая возможность – возродить в каждом человеке что-то новое, красивое, о чем он, может быть, и не подозревал, а в нем это есть.
– Вы согласны с мнением священника, который назвал ваше выступление «движением от сердца к сердцу и действом, способным воодушевить»? У вас есть такие цели?
– Именно это и есть цель – размягчить сердце человека и направить его к Богу. Даже если человек не отдает себе отчета в том, что с ним произошло, но сердцем он готов воспринять Христа. Если есть священники в зале, они могут дополнить мой концерт своим словом. Если мне задают вопрос, где я черпаю вдохновение, я отвечаю, что хожу в храм, пою на клиросе, черпаю вдохновение именно здесь, и что, причащаясь на Литургии, все мы обретаем вечную жизнь.
– В чем для вас сейчас заключается развитие?
– Сейчас для меня важно развитие в вокале. Недавно я познакомился с маэстро Стефаном. Это человек, который всю жизнь посвятил вокалу. Он окончил Ленинградскую консерваторию еще в Советском Союзе, потом уехал с женой в Турцию. 12 лет проработал в Анкарской опере, занимался с маэстро, который преподавал самому Паваротти. Это высшая школа бельканто, которую он привез в Россию. В прошлом году в сентябре в дни города Москвы я выступал на улице Беловежской и исполнял, естественно, «Беловежскую пущу», одну из ярких песен в моем репертуаре. Спустился со сцены, маэстро ко мне подошел как зритель из зала, мы познакомились. Он поблагодарил меня за хорошее выступление и сказал: «Вы можете петь в несколько раз лучше. Если хотите, я вас научу». Тут же он стал показывать мне упражнения, начал петь, предложил заниматься бесплатно, я даже не мог в это поверить. В этой встрече вижу Промысл Божий. Осознаю, что Господь мне всё дает: доверяет дары, посылает людей и умения, открывает возможности эти дары реализовать.

Беседовала Наталья ГОРДИЕНКО

Прочитано 3082 раз
Другие материалы в этой категории: « Муза и музыка Благодатные плоды. На века »