Четверг, 03 июня 2021 19:17

Русское воинство в красках

Оцените материал
(1 Голосовать)

К 800-летию со дня рождения святого благоверного Александра Невского.

Во всех музеях страны прошла международная акция «Ночь в музее». Этой «ночью» я побывала в Рязанском государственном областном художественном музее им. И.П. Пожалостина. Посетителей ждали выставки, встречи и мастер-классы. Здесь каждый мог найти то, что ему по душе. И для меня нашлось такое местечко.

Нас встречает Мария Зайцева – куратор выставки «Воинство небесное и воинство земное». И хотя концепция выставки и инициирована именем Александра Невского, но вовсе этой темой не исчерпывается. Участникам предложили посмотреть на то, как образ воинства земного под покровительством воинства небесного проходил путь в православной культуре.

В середине зала двусторонняя икона XVII века, с которой и начался наш обзор. Это единственный экспонат древнерусского периода истории искусства. Такие иконы очень почитались и, как правило, ставились за престолом. Выносились только на крестные ходы, которые совершались не только в большие праздники, но и как просьба о защите. На одной стороне образ «Спас Нерукотворный», ставший покровителем земного воинства, а на второй – Зарайский образ свя¬того Николая Чудотворца. Меня глубоко поразило то, как написана икона «Спас Нерукотворный». Само пространство кажется грубым, особо не примечательным, но образ Христа в нем словно действительно нерукотворный. Плавные линии и прорисованные черты точно передают идею иконы.

Переходим к следующему изображению – парсуне Александра Невского. Она написана в юбилейный 1771 год Фёдором Лысовым по заказу Петра Хлебникова. Это поистине уникальная картина. На первый взгляд она показалась обычной и, честно говоря, не такой искусной. Появляется ощущение какой-то неправильности. Смущает и то, как одет Александр Невский, и пространство вокруг него. Но на самом деле картина не так проста. В ней сочетаются приемы светской живописи с канонами иконописи. Сам князь кажется «плоским», и именно в этом особенность – «чем тоньше плоть, чем она более условна, тем яснее сквозь эту плоть просвечивает свет Божества, который наполняет святого». Необычным кажется и лицо Александра Невского. Все свои значимые победы он совершил в юности и скончался в возрасте сорока двух лет, но художник изобразил его как умудренного жизнью пожилого человека, чтобы показать его мудрость (такое же явление мы видим в изображении Младенца Христа). Мож¬но сказать, что, видя картину, мы читаем целое литературное произведение. Художник говорит символами, через которые перед нами открывается личность великого князя.

Дальше – другой период нашей истории. Куратор выставки рассказывает, что в XVI веке утверждается доктрина «Москва – третий Рим», и этот «третий Рим» должен иметь своих сильных и мощных правителей, одним из которых становится Александр Невский. После этого его образ широко распространяется. Причем он был единственным князем, на клобуке которого изображение Серафима, т.е. знак патриаршего достоинства. Когда Россия стала империей, ей тоже нужны были герои, живая преемственность с образами предыдущих поколений. И вот таким образом Александр Невский снова появляется в ряду первых. Ради этого Пётр I переносит его мощи в Петербург, причем дата внесения их в город должна была совпасть с датой заключения мирного договора со Швецией, чтобы русское воинство вступило под покровительство воинства небесного.

Особенной для меня стала икона, на которой как раз изображено перенесение мощей Александра Нев¬ского. В ней отражено отношение к святыням в начале XX века. Видно, что икону пытались уничтожить. Даже позолота на облачениях стёрта. И, я думаю, так и должно быть, ведь это тоже память; люди, которые смотрят на иконы, могут почувствовать всё то, что обрушилось на христиан в те годы.

На протяжении выставки интересной для меня оказалась одна деталь, сопровождавшая образ Александра Невского, – его одеяние. Оно менялось «по требованию времени». Изначально не было известно, какие одежды он носил, и Фёдор Лысов изобразил князя в том виде, который был популярным среди светского общества. После Пётр I распорядился изображать его как великого воина и князя. Интересно, что образ Александра Невского становится всё больше похожим на самого Петра – рыцарские доспехи, императорская корона, горностаевая мантия – знаки новой реальности. Это и есть история, проходящая через искусство, именно такие детали делают картины живыми. Я словно понимаю людей, которые жили несколько веков назад. И сейчас я абсолютно уверена, что без объяснения Марии Зайцевой я вряд ли заметила бы всё это.

Вторая часть выставки не связана с личностью Александра Невского, но соответствует тематике «Воинство небесное и воинство земное». Например, на иконе Георгия Победоносца ярко показан известный сюжет, где святой пронзает змея. Тут одна, казалось бы, очевидная деталь смогла меня поразить. На оригинале Георгий Победоносец на коне, держит копьё, побеждая змея. Куратор выставки посоветовала приглядеться к тому, как подняты плащ и рука святого. Оказывается, иконописец вложил в композицию важный символ. Если построить отрезок от шеи змея до самого конца плаща и пойти в обратном направлении, то можно увидеть, как эта диагональ перерубает шею змея. То есть побеждает сам Георгий Победоносец, а копьё на иконе – символ его победы. Если увидеть это, подтекст становится более понятным, буквально всё говорит: «Нужно победить зло в себе».

Ещё больше интересного и важного ждало меня дальше. Образы святых воинов будто отражают все их подвиги. И очень сложно видеть всё то, что вложил в изображения художник, иконописец. Поэтому я очень благодарна куратору этой выставки, ведь, скорее всего, я просто прошла бы мимо этого маленького зала. Но после того как я побывала там, мне открылась вся та воинская доблесть, которую накопила православная земля за века ее существования.

Мария Силинская
PS. Выставка «Воинство небесное и воинство земное» работает до 8 августа.

Прочитано 2138 раз
Другие материалы в этой категории: « Наши традиции на Пасху Когда земля именинница »