Светлое Христово Воскресение является главным торжеством Православной Церкви, поэтому оно никак не могло быть ограничено только одной пасхальной ночью и следующим за ней воскресным днем.
Торжество Пасхи сопровождает нас на протяжении целых сорока дней после пасхальной ночи. И это особенно ощущается в течение первой недели, которая именуется в календаре Светлой седмицей. Всю эту неделю во всех храмах не закрываются совсем – даже между службами – Царские врата и боковые двери алтаря. Тем самым Церковь напоминает о том, что через Воскресение Христово врата Царствия Небесного открыты для каждого, кто верует в воскресшего Христа и живет по Его заповедям.
Каждый день Светлой седмицы, до субботы, в храмах совершаются торжественные пасхальные службы суточного круга – тем же чином, что и в пасхальную ночь. В богослужениях на смену скорби о грехах приходит светлая радость. В отличие от Великого поста пение преобладает над чтением. Даже такая небольшая служба, как часы, полностью поется, а не читается, как в остальное время года. Вместо 1-го, 3-го, 6-го и 9-го часов поется пасхальный час. Его же православные читают в течение всей Светлой седмицы вместо утренних и вечерних молитв.
Все службы Светлой седмицы начинаются с многократного пения пасхального тропаря «Христос воскресе из мертвых» со стихами из 67-го псалма. Свои пасхальные особенности имеет каждая служба – вечерня, утреня, Литургия. На утрене поется пасхальный канон, который составил еще в VIII веке преподобный Иоанн Дамаскин. Главная тема канона – значение Светлого Христова Воскресения – переход от смерти к жизни, от земли к небу. Тропари канона призывают к радости и прославлению Господа Иисуса Христа как Победителя ада и смерти. По окончании канона торжественное течение службы вдруг прерывает единственное скорбное песнопение. Это светилен «Плотию уснув», посвященный смерти и погребению Спасителя. Он напоминает о том, какой большой ценой досталась победа. В конце утрени поются пасхальные стихиры с теми же стихами из 67-го псалма. Последняя из стихир призывает к братской любви и прощению обид «ненавидящим нас». По окончании ее пения полагается пасхальное целование – «христосование». Таким же образом священник в храме за богослужением снова и снова приветствует молящихся, восклицая: «Христос воскресе!», на что народ отвечает: «Воистину воскресе!». Этот возглас и ответ народа сопровождает течение каждой пасхальной службы, придавая ей особую приподнятость.
За Божественной литургией вместо «Трисвятого» поется «Елицы во Христа крестистеся» – как напоминание о массовых крещениях, совершавшихся в эти дни в первые века христианства. Отменяются все заупокойные поминовения, но вопреки распространенному заблуждению, записки об упокоении подавать можно. Ведь не отменяется поминовение на проскомидии (вынимание из просфоры за каждое имя частицы, которая в конце Литургии опускается в Кровь Христову с молитвой об омовении от грехов душ поминавшихся). Кстати, вне Литургии панихиды и отпевания могут совершаться, но и они – совсем не печальные, а торжественные, тоже пасхальным чином. Ведь Христос воскрес, и больше нет вечной смерти, но есть возможность вечной жизни.
Торжественным шествием православные неустанно несут всему миру свидетельство о Воскресшем Спасителе. В пятницу Светлой седмицы после Литургии еще и служится водосвятный молебен перед иконой Божией Матери «Живоносный Источник». А в субботу после крестного хода прихожанам раздают артос. Это хлеб с изображением Воскресшего Спасителя, который освятили в пасхальную ночь, а затем выносят с крестным ходом после каждой Литургии в течение Светлой седмицы. Наряду с крещенской водой артос является святыней, которую можно получить раз в год. Его засушивают и в течение года, как правило – в болезни или унынии, вкушают по кусочку со словами «Христос воскресе!».
Символическим завершением Светлой седмицы можно назвать закрытие Царских врат перед воскресным всенощным бдением, которое совершается в субботу вечером. Но пасхальные торжественные службы на этом не заканчиваются. Еще четыре с половиной недели остаются некоторые богослужебные особенности, и на каждой службе снова и снова звучит радостное «Христос воскресе!».
Священник Евгений АЛЕНИН

В жизни человека не бывает ничего случайного, а в событиях, определяющих судьбу государства, нации, цивилизации, – тем более.
Среди множества неслучайных совпадений периода Великой Отечественной войны можно отметить два очень важных для судьбы России и русского народа. 75 лет назад Великая Отечественная война началась 22 июня, в день памяти всех святых, в земле Российской просиявших. Небесное воинство Русской земли за всю ее историю встало на помощь советскому солдату… А на 6 мая, день памяти самого известного покровителя славного православного воинства святого великомученика Георгия Победоносца (и день именин маршала Георгия Жукова), в 1945 году пришелся праздник Светлого Христова Воскресения – Пасхи. Война закончилась на светлой пасхальной неделе… Как всегда говорили на Святой Руси: «Без Бога ни до порога».
«Психологи говорят, что на войне, в экстремальных ситуациях, в человеке пробуждаются высшие чувства, кроме того, не случайно существует поговорка, что в окопах атеистов не бывает. И по ошибке многие люди, разумеется, неверующие, говорят об этом приблизительно так: в страшных условиях человек хватается за любую соломинку, за идею Бога, например. Это глубоко заблуждающиеся люди. Мы живем в мире, где человек хватается зачастую за бесполезные, ничего не значащие вещи, идеи. На войне человек никогда не будет опираться на поверхностное; он будет опираться на то, в чем он уверен. И это его не отвергнет, не подведет, потому что ему нужно выжить. И человек это чувствует.
Русский солдат всегда шел на войну не убивать, а защищать Отечество, даже до смерти. Это издавна было духовной традицией нашего народа. И одной из причин наших Побед. И вера играла здесь далеко не последнюю роль…» – пишет в эссе ко Дню Победы курсант 1 курса РВВДКУ Николай Тимофеев.
«Что для меня война? – пишет его однокурсник Владислав Дементьев. – Это пост в социальных сетях о том, как я ценю подвиг ветеранов? Это комментарий на YouTube: «Ветеранам – респект»? Это «лайки» Вконтакте к записям о Дне Победы? Может, сейчас именно это и считается патриотизмом, но не для меня.
Что для меня война? Это бессмертный подвиг людей, которые научились не бояться самого страха...
Казалось, что война стала сильнее самого человека. И на то, чтобы укротить этого страшного зверя, потребовалось 1418 дней и ночей, десятки миллионов погибших людей. А нам осталась память. Память – это великая, трудная работа. На нас возложена задача не допустить того, чтобы наши дети и внуки даже не смогли назвать годы войны на уроке истории. Память – это победа над забвеньем. Мы помним...»
От редакции

Отвечает игумен Паисий (Савосин), клирик Никольского храма при больнице им. Семашко г. Рязани
– Существуют ли исторические свидетельства Воскресения Христова?
– Таковых достоверных свидетельств существует более 230. И первым из них являются Евангелия и апостольские послания, в которых указывается, что живы ещё очевидцы этого события, которых можно, если есть желание, расспросить. И никто из живущих тогда не опроверг записанного апостолами. Можно назвать здесь некоторых свидетелей: Лабиритиос со своими чиновниками; грек Гермидий, биограф правителя Иудеи; сириец Эйшу, врач, близкий к Пилату и лечивший его; Миферкант, один из членов Синедриона, казначей, из рук именно его Иуда получил тридцать сребренников...
Стоит, однако, подумать о другом. Апостол Павел говорит, что знамения даются не верующим, но неверным (1 Кор. 14, 22). Да, свидетельства и знамения существуют. Но верующие не слишком «упираются» в поиске «подтверждающих» знамений, потому что они уменьшают значение веры, живого общения со Христом. Ведь вера – не бухгалтерия. Христос обличал иудеев в суетном искании знамений и чудес. Потому можно сказать так: для нас важны иного рода знамения, не те, которые воспринимаются пятью чувствами, а те, которые воспринимаются сердцем и растут из опыта Церкви. Св. праведный Иоанн Кронштадтский в одном из своих дневников записывает, что вот, люди очень большое значение придают внешним чудесам и знамениям, а внутренним своим не дают никакого значения. Но вот, например, говорит он, я во время Литургии возмутился, был раздражён действиями пономаря и почувствовал, что не могу дальше служить, во мне разыгралась буря, не меньшая, чем на море Галилейском, когда апостолы взывали о помощи ко Христу. И я взмолился, говорит он, и воцарилась тишина, и я смог служить дальше. Разве это меньшее чудо, чем то укрощение моря?
Итак, есть у нас вернейшее свидетельство о Воскресшем Христе – Таинства, и особенно Причастие Святых Животворящих Тела и Крови Христовых.
– Почему воскресший Христос запретил Марии Магдалине прикасаться к Себе, а апостолу Фоме, напротив, повелел это сделать?
– Да, действительно, евангелист Иоанн записывает: «Иисус говорит ей: не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему; а иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему». Но также и евангелист Матфей говорит: «Когда же шли они возвестить ученикам Его, и се Иисус встретил их и сказал: радуйтесь! И они, приступив, ухватились за ноги Его и поклонились Ему».
Потому это воспрещение прикасаться для Марии Магдалины было не окончательным и всецелым, а нужным в тот момент. Что оно означало? Мария словно бы пыталась удержать Христа здесь, на земле, но Ему подобало взойти ко Отцу. Апостол Павел говорит: «Потому отныне мы никого не знаем по плоти; если же и знали Христа по плоти, то ныне уже не знаем» (2 Кор. 5, 16). Это означает, что Марии предстояло отойти от слишком человеческой любви ко Христу и любить Его так, как явился Господь пророку Илии – во «гласе хлада тонка» или «веянии тихого ветра» (3 Царств 19, 12). И кроме того, должно было довериться Ему и не пытаться Его схватить и удержать, как свою собственность, Он ведь является так и тогда, как и когда захочет, как человеку будет то полезно.
Но если посмотрим на явление Воскресшего Христа Фоме, то увидим, что и там Господь прививает Своим ученикам те же качества, потому что говорит Фоме: «ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны невидевшие и уверовавшие». И святитель Филарет Московский, поясняя это, говорит, что образцом такой веры, которая не требует плотских свидетельств, является апостол Иоанн Богослов, который, войдя во гроб Христов вслед за Петром, видел «одни пелены лежащие», «и увидел, и уверовал». Святитель Филарет далее переводит внимание на нас самих: «И ныне есть ... “не видящие и верующие”, – те, которые и тогда, как против удостоверений воcстают сомнения, ощутительные действия веры скрываются, знамения чудесные не являются, тем не менее твёрдо и непоколебимо стоят в вере... Знай же, что если и тогда, когда огнь в сердце твоём покажется угасающим, духовная сладость престанет быть ощущаема, вновь восчувствуется труд подвигов, и недостаточество сил, если и тогда ты подвигов не оставишь, о благодати Божией не усумнишься, сердца унынию не предашь: вот особенное достоинство веры!».
И этому учит Христос и Марию Магдалину, и Фому, и всех христиан.

Воскресение Христово стало тем прорывом в вечность, благодаря которому была преодолена человеческая ограниченность и утолена жажда единения с Богом. Пасха – это торжество безграничной любви Творца к людям, «ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3, 16).
Но что значит праздновать Пасху в мире, отягощенном болью и страданиями, изнемогающем от войн и конфликтов, полном ненависти и злобы? Что значит петь «смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав», когда смерть остается очевидным завершением земной жизни каждого из нас? Безусловно, Пасха не отменяет реального присутствия смерти во Вселенной, но теперь человеческая боль и трагедия земного бытия превозмогаются Воскресшим Господом Иисусом, даровавшим нам, Его ученикам и последователям, необоримую надежду на обретение вечной жизни. Смерть отныне для нас, христиан, – более не разлука, но радостная встреча и чаемое воссоединение с Богом.
… Переживая ныне великую пасхальную радость и созерцая с благоговением и трепетом Восставшего от Гроба Христа Жизнодавца, поделимся же сей спасительной вестью с ближними и дальними, дабы и они узрели неизреченное сияние Божественной любви и вместе с нами благословили и прославили всечестное и великолепое имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Превосходящий всякое разумение спасительный свет Воскресения Христова да озаряет неизменно наш жизненный путь, просвещая и утешая нас, делая причастниками и наследниками Небесного Царствия.
Радуйтесь, дорогие мои, ибо ВО-ИСТИНУ ВОСКРЕСЕ ХРИСТОС БОГ!
Из послания Патриарха
Московского и всея Руси Кирилла,
Пасха Христова, 2016 год

***
Дорогие братья и сестры, мы вступили в особый период – период самого великого праздника, который только есть на земле, – период празднования Пасхи Христовой.
Иногда люди, которые не причастны пасхальной радости, задают вопрос: а почему христиане так радуются празднику Пасхи? Что он означает? Праздник Пасхи – это главное благовестие, которое несет миру Церковь. Это благовестие о том, что Христос «умер за грехи наши» и «воскрес в третий день, по Писанию», как говорит апостол Павел (см. 1 Кор. 15:3-4). Событие это настолько велико, что может возникнуть вопрос: а как объяснить, как показать значимость этого праздника?
Представьте себе такой пример: человек чудом избежал смертельной опасности и остался жив. Представьте себе его радость. Радость человека, который чудом избежал смерти, велика, ведь это, по сути, второе рождение. Но наша радость о Воскресении Христа намного глубже и сильнее. Мы радуемся не о временном преодолении уз смерти, а о том, что смерть побеждена окончательно. Именно поэтому пасхальным ликованием полны наши храмы.
В дни этого светлого праздника позвольте приветствовать всех вас великим пасхальным приветствием, которое обновляет нашу жизнь и вселяет в нас надежду: «Христос воскресе!». «Воистину воскресе Христос!».
С любовью о Христе Воскресшем,
митрополит Рязанский и Михайловский Марк

Продолжение беседы Ирины ЕВСИНОЙ с епископом Касимовским и Сасовским ДИОНИСИЕМ (Порубаем).
Окончание. Начало в «Благовесте» № 4 (268) 2016
– До революции в Русской Православной Церкви была практика, когда священников из своих рядов избирала паства – наиболее достойных, и многие вопросы – предоставления жилья, доверия и т.п., были решены… Может быть, и сейчас нужна такая практика?
– Это не совсем так. В разные времена было по-разному. До XVIII столетия действительно кандидатов для посвящения избирали на местах, посылали к архиерею, тот экзаменовал кандидата и, как правило, соглашался с мнением народа. Системы, так сказать, «профессиональной подготовки» в то время не существовало, священники, по большей части, были самоучками. Такие явления, как «Григорьевский затвор» в Ростове Великом – настоящая богословская школа начала XIV века, Киево-Могилянская Академия или богословские курсы при некоторых Архиерейских домах в XVII и начале XVIII века, были, скорее, исключением из правил. Потом, когда начался так называемый Синодальный период, и появилась система семинарий, выбор на местах перестал осуществляться сам по себе. Когда становилось известно, что какой-то приход вакантен, правящий архиерей сам решал, кого туда направить. Впрочем, если в священнической семье были дети мужеского пола, отучившиеся в семинарии, то, как правило, архиерей рукополагал старшего сына, то есть приход, таким образом, «сохранялся» за семьёй. Часто выпускникам семинарии предлагали выбрать свободный приход, на котором есть невеста – дочь почившего священника. Бери её в жёны – и приход унаследуешь. Это – та самая счастливая ротивоположность «невесте без места» из известной поговорки.
Когда сословный строй рухнул, когда наступило советское время, тогда уже священников стали присылать на приходы, как офицеров в воинские части. Есть вакансия – берёшь весь свой скарб, жену, детей и перемещаешься в другое место. Ни священники, ни прихожане никогда не протестовали, понимая, что по-другому в условиях враждебного Церкви строя и быть не может. Впрочем, часто расставание доброго, полюбившегося пастыря с паствой бывало горестным, хотя и вынужденно необходимым. В наше время такая «офицерская» система для священнослужителей начинает давать сбой. Перемещение укоренённого на приходе священника, которого любят прихожане, происходит сейчас всегда очень болезненно. Для всех, и в первую очередь для семьи священника, ведь мы знаем: «два переезда равны одному пожару». В советское время прихожане этому не противились, так как батюшку чаще переводили исходя не из церковной икономии, а по навету уполномоченного, то есть его прогоняла советская власть. Что уже тут сделаешь! Всё на Божию волю… Сейчас всё происходит гораздо сложнее, и я лично стараюсь никого никуда не переводить. Особенно если священник «врос в приход», если люди привыкли к нему, полюбили его. Это всё равно, что брать цветущее растение из одного горшка и пересаживать в другой. Непонятно, приживется оно там или нет, и что дальше сажать в новый горшок? Если священник большой любви, доверия и авторитета не стяжал, то в этом случае всё понятно: иногда люди с облегчением воспринимают весть о том, что к ним приедет новый пастырь. Но, в любом случае, я стараюсь встречаться с прихожанами и обсуждать с ними этот вопрос. Более того, если я вижу, что они не готовы отпустить священника, принимаю это как волю Божию и не произвожу никакого перевода.
В общем, вопреки критикам Церкви, провозглашающим обратное, народ продолжает участвовать в выборе своих духовных отцов, и третье, от лица народа Божия возглашаемое «Аксиос!» – «Достоин!» во время хиротонии – не просто красивый обычай, а вполне себе реальность. Правда, я не согласен с тем, что эту практику надо как-то документально фиксировать – если церковная жизнь не связана никакими внешними ограничениями, все налаживается само собой. Еще раз повторю, Церковь – виноградник, а не столярный цех, и уж точно – не автоконвейер. Невозможно взять и каким-то отдельным законом исправить все кажущиеся недостатки церковной жизни, которые иной раз и не недостатки вовсе. Нужно просто любить Церковь и относиться к ней именно как к винограднику, который тебе вручён, чтобы заботиться о нём. А там уже исходя из обстановки ты и сам всё поймешь.
– Владыка, Ваша духовная жизнь начиналась в Иоанно-Богословском монастыре в Пощупово, где Вы прошли весь путь от послушника до настоятеля этой древней обители. Как идёт процесс восстановления монастырей, возрождения монашества в возглавляемой Вами епархии?
– В «нашей» части Рязанской земли как раз монастырей было совсем не много. Самым известным здесь был Богородице-Милостивый Кадомский монастырь, который был основан молитвами преподобного Серафима Саровского, точно так же как и Дивеево. Преподобный Серафим и сейчас считается духовным первоначальником этой обители. Кадомский монастырь всегда был очень тесно связан с Саровом и Дивеево. Причём раньше, когда основными транспортными артериями в этих местах были Ока и Мокша, от Касимова до Кадома было сравнительно недалеко. Есть тут, например, поблизости на Оке перекат «Монашки». Это старинные покосы Кадомского монастыря.
Продолжается возрождение рядом с селом Красный Холм под Шиловом основанной в конце XIX века Крестовоздвиженской Полунинской обители, которую возглавляет иеромонах Иоаким (Заякин), тоже постриженик Иоанно-Богословского монастыря.
Граничит с нашими землями и духовное пространство Вышенской пустыни, хотя – это уже другая епархия.
В самом Касимове до революции существовал Казанский Явленский женский монастырь, в котором к началу XX века подвизалось около двухсот сестёр. Сам монастырь в свое время был основан как «ковчег» для хранения чудотворной иконы Матери Божией «Казанская – Моление старицы Иустинии», которая сейчас является самым древним по времени списком с Казанского первообраза. Причём это не предание, а подтверждённый факт, который нашёл своё признание даже в светской учёной среде.
В общем, монастырей в наших местах было немного, хотя монашество традиционно уважалось. После трагедий советского времени о монашестве как о чем-то, что может вновь возродиться в прежней силе, в Касимове было забыто, хотя в Касимове служили и отец Иоанн (Крестьянкин), и памятный многим старец иеросхимонах Макарий, доживали свой век монахини из Казанского монастыря… Оказалось, что в наше время о монашестве большинство касимовцев практически ничего не знают, так как не видели, что это такое. Даже остатки Казанского монастыря затерялись среди перестроек и новостроек. Поэтому мы сразу определили, что возрождение Казанской обители в Касимове – это одна из главных наших целей.
Сейчас на месте монастыря расположен жилой микрорайон. От монастырских строений осталось совсем немного: две башни, часть стены, несколько келейных корпусов. Один из них, переданный епархии в конце прошлого года, находится рядом с местом захоронения царевича Иакова Касимовского. Предполагается, что там будут жить сёстры монастыря. Уже есть желающие стать насельницами. Они сейчас собираются вокруг игуменьи.
– Не так давно в интервью нашей газете Михаил Малахов, Герой России, известный путешественник и исследователь Русского севера, упомянул, что обнаружились документы, из которых следует, что преподобный Герман Аляскинский – уроженец Кадома, а не Серпухова, как об этом говорится в его житии. Это действительно так?
– Долгое время не было точно известно, откуда происходит родом преподобный Герман Аляскинский. Но совсем недавно в одном из петербургских архивов был найден рапорт преподобного Назария Валаамского и синодальный указ о постриге подканцеляриста Кадомской воеводской канцелярии Егора Попова с именем Герман. Так выяснилось мирское имя преподобного и место его жительства до ухода в монастырь. А рязанские исследователи из Музея путешественников, основателем которого является Михаил Малахов, обнаружили, что служилый род Поповых в Кадоме известен с начала XVIII века.
Дальше, как колёсики, всё стало цепляться одно за другое, стали выстраиваться логические связи, подтверждаемые новыми фактами. Преподобный Назарий Валаамский старше преподобного Германа приблизительно на десять лет. Оба происходят из одной местности: преподобный Назарий – из Ермиши, а преподобный Герман – из Кадома. Между Ермишью и Кадомом – не больше двадцати верст. Духовным центром для этих мест всегда был Саровский монастырь. Преподобный Назарий и преподобный Герман с детских лет совершали в Саровскую пустынь паломничества. И у них там был один общий духовный наставник – старец иеросхимонах Варлаам.
Когда воеводская канцелярия была расформирована и преподобный Герман освободился от своих светских обязанностей, уже не был обязан служить (есть ещё предание, что преподобный Герман был женат, но его жена при родах скончалась вместе с ребёнком), он ушёл в Саровский монастырь, куда в это время из Астрахани вернулся преподобный Назарий. Несомненно, они знали друг друга, будучи духовными чадами одного старца. После того как преподобный Назарий отправился восстанавливать Валаам, отправился вместе с ним и послушник Егор Попов – будущий просветитель Аляски. На Валааме он стал одним из первых пострижеников отца Назария. Вот так всё и объяснилось.
– Владыка, виноградник Ваш столь обширен и разносторонен и так много в нем интересного, что хотелось бы продолжить наш разговор. Надеюсь, что Вы позволите нашей газете задать Вам вопросы и получить интересные ответы и в следующую нашу встречу в обозримом будущем.

В Рязани дан старт новому медийному проекту Рязанской епархии – порталу «ЛогосЪ».
Этот информационно-просветительский портал Рязанской епархии, как рассказал митрополит Рязанский и Михайловский Марк на его презентации 7 апреля, включает в себя сайт, епархиальное радио, две газеты: «ЛогосЪ» и «Благовест», а также детский журнал «Ступени». «Мы решили создать информационный портал, который не был бы ограничен рамками хроники и на страницах которого люди ищущие, интересующиеся верой могли бы найти ответы на свои вопросы», – пояснил митрополит Марк.
На этой встрече митрополит Марк сказал, что, ознакомившись с географией подписки газеты «Благовест», он был удивлён столь обширной географией подписчиков издания от Москвы, Петербурга до Ханты-Мансийска и тем, «что люди не в 90-е годы прошлого века, а уже в начале XXI века читают газету «Благовест». Это ещё раз подтверждает правильность нашего подхода … и то, что мы активно стараемся помогать /газете/».
Владыка выразил уверенность, что новый портал «станет таким важным, интересным и популярным далеко за пределами Рязанского края».
* * *
Презентации портала «ЛогосЪ» предшест-вовала встреча митрополита Марка со студентами-журналистами Рязанского государственного университета имени С.А. Есенина. Она прошла в формате учебной пресс-конференции, в ходе которой студенты активно задавали владыке интересующие их вопросы. Ответы владыки интересны и нашим читателям.
– «ЛогосЪ» – слово с богатой историей. Оно переводится как «слово, мудрость, разум». Мудрость, разум – все то, что должно быть свойственно средствам массовой информации, – был первый его ответ о значении слова «ЛогосЪ».
– Как отразился кризис на положении дел в Рязанской епархии? (Ирина Мартос)
– Я не знаю, какое положение дел было в Рязанской епархии до кризиса, мне не с чем сравнивать. А вообще кризис – это что-то такое внешнее. Главное, чтобы не было кризиса в наших душах. Конечно, сейчас стало больше обращений людей нуждающихся. Этот кризис, который, безусловно, является проблемой, трудностью, нужен, чтобы люди больше научились беречь то, что имеют.
– Как можно получить мнение Церкви по какому-либо вопросу? Сложно бывает связаться с представителями Церкви. К кому можно обращаться? (Ирина Мартос)
– Не каждый священник дерзнет говорить от имени Церкви. Следует отличать частное мнение от мнения Церкви, которое определяется соборно.
– В одном из интервью Вы рассказываете о сдаче в аренду под православные богослужения католических храмов, которые не востребованы верующими. Как Вы относитесь к подобной ситуации по отношению к православным храмам? (Вадим Мартынов)
– Да, известны факты, когда в Германии было выставлено на продажу около 800 храмов. Отношение к храму в православии и католичестве разное. Если брать ситуацию за границей, то провести концерт в храме считается нормальным и естественным. У нас такое просто невозможно. Поэтому сложно себе представить, чтобы наши храмы потребовались кому-то для аренды. Нам новые приходы нужны, поэтому даже представить себе передачу наших храмов кому-то не могу.
– Как относитесь к новым гаджетам? Допустимо ли с морально-нравственной стороны читать молитвы по айфону? (Милена Лаврухина)
– Видел я в храме Христа Спасителя в Москве, как архиерей читал во время литургии молитвы по айфону. Конечно, представить, что в храме читают Евангелие по айфону или на престоле лежит айфон, просто невозможно. Знаю, что русский священник из Бари хранит записки в айпаде. Поскольку поминает людей не только в русском храме, но и у мощей святителя Николая...
– В настоящее время молодежь разделяет религию и веру. Вера – то, что внутри. Религия – следование канонам. Как Вы к этому относитесь? (Ольга Устинова)
– Как отделить одно от другого? Можно ли любить родителей и игнорировать семейные обеды, ужины, не звонить им, не писать, не узнавать об их самочувствии? Можно ли говорить, что ты любишь Бога, и при этом не ходить в храм? …
– В Пителинском районе есть пустующий храм. Ходить туда некому. Я знаю, что нашелся человек, который пытается его отреставрировать. Как Вы относитесь к отдельным, частным инициативам по восстановлению храмов? Нужны они? (Александра Лунёва)
– Иногда люди, сердце которых горит, могут сделать для храма гораздо больше, чем Министерство культуры, федеральный бюджет.
В завершение встречи митрополит Рязанский и Михайловский Марк лично поблагодарил студентов, задавших наиболее интересные вопросы. По итогам встречи принято решение провести студенческий конкурс журналистских работ совместно с епархией и кафедрой журналистики.
Наталья ГОРДИЕНКО, соб. инф.

Интервью дочери великого полководца Марии ЖУКОВОЙ писателю Игорю ЕВСИНУ
И.Е. – Мария Георгиевна, для начала скажу, что имя Вашего отца сопровождало меня с детства, еще с тех времён, когда я, деревенский мальчишка, играл в войну. Ни тогда, ни потом мне и в голову не могла прийти мысль, что когда-то буду знаком с дочерью великого полководца. Потому я был просто изумлен тем, что именно Вы стали редактором моей книги «Сергей Есенин. Путь к Богу», вышедшей в издательстве Сретенского монастыря. Расскажите, как Вы стали работать в издательстве и почему, насколько я понял, с искренним интересом редактировали мою книгу?
М.Ж. – Я родилась в 1957 году в Москве. Окончила Московский государственный институт международных отношений, но по специальности не работала, чувствуя, что это не мое. Занималась архивом отца, общественной работой, связанной с его памятью, публикациями. По-настоящему нашла себя только тогда, когда стала писать книги и работать редактором в издательстве Сретенского монастыря.
Желание работать с книгами мне, наверное, передалось от отца. В юности он мечтал работать в типографии (интересно отметить, что Сергей Есенин начинал свою деятельность с работы корректором в типографии Сытина). Мечта отца не осуществилась, но его тяга к книгам передалась мне. Удивительно! Вот уже более 20 лет я работаю редактором.
Что же касается, Игорь Васильевич, Вашей книги о Есенине, то она мне показалась не просто интересной, но и нужной, необходимой в наше время, когда искажение истории, более того, нелюбовь к нашей Родине, к ее истории, презрение к прошлому нашего народа открыто проявляются в массовой литературе. А маршал Жуков и поэт Есенин – яркие представители русского народа. Великие личности. И чтобы очернить нашу великую историю, противники России пытаются очернить великих людей. Вот уже четверть века против нас ведётся идеологическая война, и мы должны отстаивать свою историю, отстаивать таких личностей, как поэт Есенин и маршал Жуков.
И.Е. – И до великого полководца добрались?!
М.Ж. – Увы! Ложь, хула, клевета… Как и Сергей Есенин, Георгий Жуков сполна испытал на себе их тяжесть при жизни, не оставили они его и после смерти. Очернители нашей истории сочиняют о нем, как и о Есенине, клеветнические книги, ставят клеветнические фильмы. В современной литературе и современном кинематографе образа маршала Жукова нет. Есть инсинуации, есть дешевые поделки… Фильм «Освобождение», образ, который создал М.А. Ульянов, – вот и всё, что можно смотреть. А ещё видеоинтервью отца Константину Симонову. Тому, кто хочет увидеть, каким был Жуков, надо в первую очередь посмотреть его. Ведь уже по разговору, лицу, глазам, жестам можно судить о человеке... В кадрах этого интервью отец просто прекрасен!
А вот в литературе... Правду об отце ведущие издательства издавать не хотят. Не издаются книги соратников отца, то есть тех, кто хорошо знал его по войне, по ратным трудам. Даже книгу о любви моих родителей с их подлинными письмами я издать не могу, ей просто закрыт ход!
И.Е. – Порой я даже нахожу схожесть фабрикаций клеветнических книг и фильмов о маршале Жукове и поэте Есенине. А была ли у них какая-то схожесть по жизни?
М.Ж. – Они были почти ровесниками (Есенин старше Жукова всего на год). У отца с Есениным было одинаковое крестьянское происхождение, похожее детство.
Вы, Игорь Васильевич, в своей книге пишете о том, как учился Есенин в церковно-приходской школе. Вот и мой отец прошел такое же обучение. В церковно-приходской школе преподавался Закон Божий. О годах учебы у отца остались самые теплые воспоминания. Георгий учился на «отлично» и окончил школу с похвальным листом. И ведь Есенин точно так же учился и окончил школу, получив «Похвальный лист», который сейчас выставлен в доме-музее села Константиново. Так же, как и Есенин, отец бывал на церковных службах. В субботние дни ходил на всенощную, а в воскресные – на Литургию. «В большие праздники, – вспоминал он, – хозяин (так он называл родного дядю, у которого учился на скорняка) брал нас с собой к обедне в Кремль, в Успенский собор, а иногда и в храм Христа Спасителя».
Архимандрит Кирилл (Павлов) в письме ко мне о вере Жукова в Бога сказал так: «О Георгии Константиновиче я слышал от настоятеля храма Новодевичьего монастыря, что на Большой Пироговке, протоиерея отца Николая Никольского. Маршал Жуков приходил в их храм, и однажды он дал отцу Николаю деньги на поминовение, а отец Николай спросил его: ''А кого поминать?'' Георгий Константинович сказал: ''Всех усопших воинов''…
А вот и другое свидетельство о верующей душе Георгия Константиновича – протоиерея отца Анатолия, фамилию его сейчас не помню… Однажды при разговоре он поведал нам, что во время войны был в звании генерал-майора, а когда война кончилась, он ушел в отставку, а затем принял сан и служил клириком Ижевского собора. Во время войны, говорил отец Анатолий, я как генерал встречался с маршалом Жуковым, беседовал с ним, и однажды во время беседы я его спросил, верует ли он в Бога. ''Жуков мне ответил, – говорит отец Анатолий, – я верю в Силу Всемогущественную, в Разум Премудрейший, сотворивший такую красоту и гармонию природы, и преклоняюсь перед этим''. А отец Анатолий, а тогда генерал-майор, и говорит Жукову Г.К.: ''То, что Вы признаёте, и есть Бог''.
То, что в душе своей Георгий Константинович чувствовал Бога – это бесспорно. Другое дело, что он, может быть, не мог это свое чувство выразить словами, потому что вера в Бога в то время была в поношении, в загоне, и ему как высокопоставленному начальнику надо было соблюдать осторожность, так как тогда кругом торжествовали атеизм и безбожие…
Печать избранничества Божия на нем чувствуется во всей его жизни. С глубоким уважением и любовью к Вам. Архимандрит Кирилл». Письмо это я опубликовала в своей книге «Маршал Жуков – мой отец».
И.Е. – То, что сказал старец Кирилл о маршале Жукове, в полной мере можно отнести и к поэту Есенину. В моей книге приводится много примеров таких же по смыслу цитат авторитетных православных архиереев и священников о вере Есенина в Бога, которую он сохранил до конца жизни, проходя через искушения и падения. Мария Георгиевна, хочется спросить о том, как в Вашей семье относились к Есенину? Читал ли его стихи Ваш отец, маршал Жуков?
М.Ж. – Да, читал. У нас дома была большая библиотека, кроме того, отец постоянно выписывал новые, выходившие из печати книги. А тогда Есенина стали издавать массовыми тиражами. Песни на его стихи исполнялись везде и всюду. И у нас дома они звучали. Любил отец есенинскую песню: «Не жалею, не зову, не плачу». Георгий Жуков, как и Сергей Есенин, очень хорошо знал и высоко ценил народный язык. Его речь была образной, сочной. Отец был немногословен, четко формулировал мысли, точно подбирал слова. С лю-
бым человеком он находил нужный язык: с крестьянином, солдатом, с академиком или с музыкантом. И никогда не слышала я от него «гнилых» слов или пустых разговоров.
И.Е. – Искренне благодарю вас, Мария Георгиевна, за беседу и за редакторскую работу над моей книгой «Сергей Есенин. Путь к Богу».

Вот и подошел к концу Великий пост. Время пролетело быстро и незаметно. Самое главное, что бросалось в глаза, – большое количество причастников, особенно детей, по воскресеньям из них выстраивалась отдельная очередь.
Очень здорово, что родители понимают важность воцерковления с самого раннего возраста. В детском возрасте особенно важно правильно помочь ребенку в развитии образа Божия как духовного начала его личности.
В православной традиции духовный человек тот, который имеет в себе действие Святого Духа. Духовную жизнь человека нельзя организовать через развитие интеллекта, воли или чувств. С психологической точки зрения необходимо развивать личность таким образом, чтобы она смогла иметь четкие критерии добра и зла, формировать мотивы поведения в согласии (или противоречии) с совестью, а также была направлена на поиск смысла жизни и своего места в ней. Духовное воспитание нужно начинать внутриутробно.
На протяжении многих веков было известно, что ребенок в утробе матери живет своей собственной духовной жизнью. В агиографической литературе есть множество тому подтверждений (например, житие Иоанна Предтечи, преподобного Сергия Радонежского). Сегодня это подтверждает и наука, говоря о том, что физическое существование матери и ребенка в утробе не вполне едино. Поэтому будущей матери необходимо как можно более частое посещение богослужений, слушание церковной музыки, а также пребывание на природе, которая является Божиим творением. Помню, когда я была беременна своей младшей дочерью, я постоянно ходила в Покровскую церковь п. Мервино, часто причащалась, много молилась. Когда мы ее принесли крестить в тот же храм, она ни разу не пискнула, а только внимательно смотрела вокруг, и было такое ощущение, что прислушивалась. Думаю, она узнавала знакомые звуки церковного хора и голос священника. А вот о старших детях такого сказать не могу, к сожалению, воцерковилась я, когда у нас в семье уже было двое детей.
Младенческий возраст несет в себе очень важные духовные моменты. Большинство младенцев в течение первых недель жизни знакомятся с тремя таинствами – Крещения, Миропомазания и Причащения. Софья Куломзина пишет: «Существует значительно большая часть души, которая нами не осознается, но которая активно влияет на нашу жизнь. Эта очень важная, критическая глубина почти целиком формируется в младенчестве».
Верующая православная семья все моменты своей жизни соотносит с Богом, и религиозное воспитание в такой семье проходит органично. Поэтому необходимо как можно чаще приносить ребенка в храм для совершения таинства Причастия, но хорошо не просто по-быстрому забежать и назад, а постоять хотя бы небольшую часть Литургии. Сам Господь благословил детей, сказав: «Пустите детей приходить ко Мне, не препятствуйте им, ибо таковых есть Царствие Божие... кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него. И обняв их, возложил руки на них и благословил их» (Мк. 10, 13–16). По мнению С. Куломзиной: «Его любовь выразилась не в проповеди, даже не в притче, а в простом физическом соприкосновении».
Самое яркое воспоминание моего детства – это моя прабабушка, которая была верующим человеком, регентствовала в храме. А когда его разрушили, многие иконы оттуда повесили у нас дома, и бабушки со всей деревни собирались у нас и молились. Я это настолько хорошо помню, что кажется, дай мне сейчас эти иконы, и я смогу их развесить по тем местам, где они были. Присутствие Бога ощущалось всегда, почему-то не хотелось особенно баловаться, казалось, что на тебя кто-то постоянно смотрит. И это не случайно, ведь маленькие дети воспринимают духовный мир очень реально. Это выражается в их непосредственных просьбах, когда они обращаются к Богу, ангелам или святым. Они очень искренни. У детей при обращении к духовному миру присутствует чувство благочестия. Они хорошо понимают, как надо правильно вести себя в храме во время богослужения или когда молишься дома.
В возрасте двух лет им можно уже непосредственно говорить о Боге. Два года – это возраст «почемучек». Они все время задают вопросы: «Мама, откуда взялось небо? Почему светит солнце?» И вот тут-то очень естественно ответить им, что мир сотворен Богом. При этом, как писал протоиерей Василий Зеньковский, то, «что есть над миром Бог, как Творец и Вседержитель, от которого исходит смысловая гармоничность мира, – это ясно детям ''само собой''. Непосредственность и простота детской религиозности, ясность и чистота в их религиозных движениях составляют для нас, взрослых, идеал, к которому так трудно нам приблизиться».
Наталья Ларина, психолог

Скорбященский источник
Икону Пресвятой Богородицы «Живоносный Источник» глубоко чтили на Руси. В пятницу Светлой седмицы в православных храмах обычно совершается водосвятный молебен перед этой иконой. Освященной водой верующие окропляют свои сады и огороды, призывая помощь Господа и Его Пречистой Матери на дарование урожая. стория написания этой иконы Богородицы связана с исцелением слепца в V веке близ Константинополя. Святой ключ был назван «Живоносным источником», так как в нем проявилась чудодейственная благодать Божией Матери. Есть подобные источники и на Касимовской земле. Некоторые из них известны чудесным явлением Параскевы Пятницы или икон Богородицы.
Большой известностью в Касимовском районе близ посёлка Сынтул пользуется святой источник в честь иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость». Ему более 400 лет. В составе его воды много серебра. Это ключ холодной и чистой воды. У источника устроены деревянная часовня и удобная купальня. Люди приезжают искупаться и набрать воды со всей России.
Название родника происходит от бывшей в Митинской церкви чудотворной иконы «Всех Скорбящих Радость». Село известно по писцовым книгам с 1648 года, а в 1848 году здесь явилась икона Божией Матери под названием «Забытая». Ее история такова: крестьянка Владимирского уезда везла в тележке своего семилетнего сына, не владевшего ногами с самого рождения, в касимовский Казанский женский монастырь на богомолье. Недалеко от села Митино крестьянка остановилась для отдыха и уснула. Во сне ей явился благообразный старец и сказал: «Иди в Никольский храм (так тогда называлась Митинская церковь), перед «Забытой» иконой Богородицы отслужи молебен, и сын твой будет здрав». Женщина пошла в храм, объяснила батюшке свое намерение, но он ответил, что такой иконы нет. Тогда псаломщик предложил подняться на колокольню и принести оттуда несколько старых икон. В одной из них женщина опознала ту, на которую ей указал старец (это был Николай Чудотворец). Отслужили молебен, после омовения на источнике ребенок стал совершенно здоровым. В церкви с. Митина хранилось несколько письменных уведомлений об исцелениях, полученных после молебных пений пред этой иконой. В основном они были среди детей и, преимущественно, касались костно-мышечного аппарата. После закрытия церкви люди стали получать исцеления на источнике.
Настоятель Митинского храма иеромонах Александр (Паршин) рассказывает:
– Когда большевики приехали, чтобы сжечь все иконы или снять дорогие ризы, никто не смог приблизиться к этой иконе. Староста храма Парас-кева Александровна Нелина подошла к ней, завернула в передник и вынесла из храма. Ей никто не помешал. Долгое время икона хранилась у нее дома. После ее смерти сохранялась в семье священнослужителей, а потом была перенесена в Никольскую церковь г. Ка-симова. А в Митинской церкви хранится ее чтимая копия.
Марина Лебедева, г. Касимов

Бессмертный полк
В тот ясный и жаркий для мая день, с его волнующим запахом цветущей черемухи и как будто начищенным до блеска голубым небом, мы стали участниками движения «Бессмертный полк».
Маршрутка везла нас к месту сбора «огородами», так как все улицы были уже перекрыты. Потом пришлось еще долго идти, что было испытанием для моих больных ног, но шел весь город, и это давало силы. Внук Сашка нес портрет моего отца и весело семенил рядом. С портрета смотрел на нас сероглазый, светловолосый солдат двадцати шести лет с орденами и медалями на груди.
Своего прадеда мой внук, конечно, не знал. Папа рано ушел из жизни, когда я сама была маленькой. Помню, он частенько вздыхал, что я не родилась мальчишкой, поэтому я изо всех сил старалась не огорчать его девчоночьими капризами. Вообще, мое поколение получило хорошую порцию прививки против мелочной обывательщины и праздности. Мы, дети послевоенной поры, дети фронтовиков, сами ощущали себя причастниками Победы. Любимой игрой в шумных дворах была игра «в войну». Никто не хотел быть немцем, каждый стремился быть панфиловцем или партизаном. Всплывает в памяти яркая картина, как меня за сараями «пытали фрицы» из соседнего двора, а я, яростно вырывая закрученные «врагами» руки, с победоносным восторгом вопила: «Русские не сдаются!»…
Погрузившись в воспоминания, я не заметила, как мы вышли из дворов на Первомайский проспект, где нам открылась потрясающая картина: сотни людей стояли с такими же портретами своих близких: отцов, дедов, прадедов. Кто-то просто держал их в руках, но, в основном, портреты были на палочках. Из чего только ни были эти палочки! Простые рейки, пластмассовые трубки, линейки, багеты и даже плинтуса, прибитые, приклеенные, обмотанные скотчем. Кто во что горазд! Это было так трогательно. Но еще трогательнее были сами портреты. Какие удивительно живые лица! Мне запомнилась пара портретов: юная черноволосая девушка, похожая на Нонну Мордюкову из фильма «Молодая гвардия», и рядом красавец-лейтенант, точь-в-точь актер Тихонов, «Штирлиц». Все эти люди на портретах были такими узнаваемыми, близкими, родными.
Томясь в ожидании парада, мы прятались от солнцепека в тенечке. Я разговорилась с женщиной примерно моего возраста.
– Где воевал ваш отец? – спросила она.
– На Ленинградском фронте.
– А мой – Чехословакию освобождал. Помню, он часто повторял: «Не думай, дочка, что нам не страшно было. Ужас порой охватывал такой, что не передать словами. Мороз по коже! А отступать нельзя!» А как вы думаете, если сейчас война, так же будет? Мне кажется, у молодежи не тот дух.
– Что вы! – возразила я. – Наш народ победить нельзя! И молодежь у нас хорошая, вон как поют!
В это время то из нашей шеренги, то из соседней, как волны, одна на другую, накатывали знакомые мелодии: «Выходила на берег Катюша», «А значит, нам нужна одна победа».
Мы, встав в строй, тоже стали петь.
Наши ряды состояли из представителей школ города – учителей, родителей, учеников. С большим интересом, благоговейно, словно святыню, рассматривали мы портреты у своих коллег, рассказывали каждый о своем герое. Наш учитель истории пришел с сыном, который держал огромный портрет мужчины в военной форме. Молодой человек был очень похож на своего деда…
Все стояли в одном строю в готовности к началу какой-то невидимой схватки, какого-то небывалого сражения, где уже не будет ни павших, ни поверженных, а только одни победители!
* * *
И вот, наконец, наш полк двинулся. Несколько голосов только затянули первую фразу до боли знакомой песни, как над площадью грянул, словно гром, общий хор марширующих: «Вставай, страна огромная».
Молоденький парень в белой футболке с юбилейной символикой легко и быстро пробегал по рядам, равняя строй, и задавал ритм речевкам и победным возгласам:
– Да здравствует Победа! Ура! Слава ветеранам! Ура!
И бессмертный полк, как слаженный многотысячный хор, гремел на всю вселенную: «Слава! Слава! Урраа!» «Слава великому советскому народу!» – срывающимся голосом провозглашал наш доброволец-волонтер. «Слава!» – раздавалось в ответ. «Спасибо бабушке и деду за их великую победу!» – скандировала молодежь.
Услышав знакомое слово, во время образовавшейся паузы Саша закричал тонюсеньким голоском: «Слава бабушке!» Раздался дружный смех.
А бабушка, то есть я, задыхаясь от быстрого темпа, обливаясь потом, с пылающим от жаркого солнца лицом, из троекратного «ура» подхватывала только последнее. Мне казалось, что я не дойду и выпаду из строя. Но живительную силу давала энергия этой многоликой живой реки, над которой плыли портреты победителей.
* * *
Бессмертный полк подошел к главной площади. На трибуне стояли ветераны, городское правительство, военные, священство. Звучал оркестр, слышались праздничные призывы. Изо всех окон и балконов нас приветствовали, махали руками, что-то кричали, многие фотографировали.
Это была не демонстрация, даже не совсем парад, это был настоящий крестный ход! Русская Пасха! «Литургия Победы», где «Символом веры», несомненно, стала та самая песня, от которой встает ком в горле, – «Вставай, страна огромная!». Флаги и портреты были нашими хоругвями и иконами!
* * *
Запыхавшиеся и счастливые, мы стали прощаться с нашими «однополчанами» и остановились с Сашей подождать своих: дочку с семьей и, конечно, маму, которая была на площади, на трибуне среди гостей.
Встали мы в тенечке, отдыхаем. Тут подходит к нам незнакомый седой мужчина. По виду – военный. Добродушно улыбается.
– Отец? – спрашивает он, кивая на портрет.
– Отец, – отвечаю.
– В каких войсках воевал?
– В артиллерии.
– А я десантник.
Сделав паузу, вдруг он спрашивает:
– Махнем по маленькой за Победу?
Я неожиданно отвечаю:
– Махнем!
Сергей Иванович (так зовут десантника) по-деловому достает из рюкзачка пару маленьких стаканчиков, наливает.
– За Победу! УРА!
Я затягиваю свою песню «Мой отец уцелел на войне».
Мой отец уцелел на войне,
И другие отцы возвратились...
Бог хранил их в кромешном огне,
Потому мы на свет появились…
Мой новый знакомый поднимает вверх большой палец.
– Спасибо тебе, боевая подруга!
– Слава десанту! – кричу я на прощание.
* * *
Потом мы ехали в машине, где впереди, рядом с зятем, сидела моя дорогая мамочка, которую мы дождались после парада, с букетом цветов и вся в медалях… Позже мы сидели в саду за накрытым столом. Мой сват, военный пенсионер, держал в руках песенник с советскими песнями, и вслед за ним вся родня с готовностью подхватыва-ла: «От героев былых времен не осталось порой имен…»
В эти минуты я снова подумала о папе… Как-то к нему приехали однополчане. Помню, я играла в своем уголке, а они вспоминали войну. Я тогда не знала, что война – это страшно, и думала, что им там было вместе весело, потому что они шутили, вспоминая то время. Правда, потом плакали, пили из граненых стаканов, не чокаясь. Я была слишком мала, чтобы запомнить их разговор, но вот слова папы «ради них, ради них» и жест в мою сторону врезались в мою память навсегда…
Сколько мне тогда было лет? Я посмотрела на наших играющих детей. Да столько же, как некоторым из них. И только тут я заметила, в какую игру играют наши внуки. В глубине сада детвора проводила парад Победы.
С двумя красными флажками по садовой дорожке шла наша «молодая гвардия». Впереди – «портретоносец» Саша, за ним – такого же возраста Дима, потом маршировали пятилетки: Ангелинка и Ванечка, замыкала парад трехлетняя Полинка.
* * *
Как только взрослые стали произносить тосты и подкреплять их дружным «ура»,
подбежала младшая внучка Ангелинка и громко сказала в ответ на возглас «За победу!» – «Воистину Восклесе!».
Все, конечно, засмеялись, а потом поняли всю правоту этой детской мудрости.
Спасибо, дорогая внученька, что ты напомнила нам и о Воскресении нашего Бессмертного полка, подарившего миру Победу!
Софья Никулина